Постановление от 15 февраля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

Суд / Категория: Семнадцатый арбитражный апелляционный суд (17 ААС) - Банкротное Суть спора: Суть спора: О несостоятельности (банкротстве) физических лиц Источник: https://sudact.ru/arbitral/doc/02XydZ53QaJv/

---

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд (17 ААС) - Банкротное

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11747/2025(1)-АК

Дело № А60-31176/2025 16 февраля 2026 года г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 16 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Л.В. Саликовой, А.А. Петрова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания К.А. Ивановной,

лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

представитель должника ФИО1 ФИО2 (чье ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции удовлетворено) к участию в судебном заседании не подключился,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 14 ноября 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное судьей Н.И. Ремезовой

в рамках дела № А60-31176/2025

о признании ФИО1 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, отдел опеки и попечительства по Орджоникидзевскому району г. Екатеринбурга, ФИО3,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 30 мая 2025 года поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании его несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных обязательств перед кредитором в размере 178 000,00 рублей, которое определением от 03.06.2025 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены отдел опеки и попечительства по Орджоникидзевскому району г. Екатеринбурга и ФИО3 (супруга должника).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04 июля 2025 года (резолютивная часть от 03.07.2025) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, член ассоциации арбитражных управляющих «Эверест».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 128 от 19.07.2025, стр.26.

В Арбитражный суд Свердловской области 30.10.2025 поступило ходатайство финансового управляющего должника ФИО5 о завершении процедуры реализации имущества должника, применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от исполнения обязательств, перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области вознаграждения финансового управляющего в размере 25 000,00 рублей.

Определением от 01.11.2025 указанное ходатайство принято судом и назначено к рассмотрению на 13.11.2025.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14 ноября 2025 года (резолютивная часть от 13.11.2025), с учетом определения об исправлении описок от 24.11.2025, процедура реализации имущества должника ФИО1 завершена. В отношении ФИО1 не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Определено перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области финансовому управляющему ФИО5 25 000,00 рублей в счет вознаграждения арбитражного управляющего за процедуру реализации имущества по представленным реквизитам.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 14.11.2025 отменить, применить к нему положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Заявитель жалобы указывает, что он не является гражданином

Российской Федерации, уроженец Таджикистана, имеет временную регистрацию в России. Из-за данной ситуации у должника возникают сложности с трудоустройством на территории России. Должнику был выдан патент на осуществление трудовой деятельности, но, к сожалению, не все работодатели решаются трудоустраивать таких граждан. Апеллянт обращает внимание суда на тот факт, что его это не останавливало, поскольку он «подрабатывал» и получал неофициальный доход для содержания своей семьи, которая состоит из супруги и трех несовершеннолетних детей. Следствием этого и стало обращение в кредитные организации для дальнейшего содержания своей семьи. Также не учтено, что должник попал в трудное финансовое положение и для нормального существования были взяты кредитные обязательства, которые он не намеревался оставить без внимания и не совершать платежи в дальнейшем. После неудачных попыток трудоустройства и непосильных денежных обязательств гражданин обратился в суд для прохождения процедуры банкротства и финансового оздоровления от непосильных обязательств. Должник обращает внимание на то, что в реестр требований кредитор не включился ни один кредитор, следовательно, не было заявлено ходатайство о несписании задолженности по каким-либо законным основаниям. Арбитражный суд не запросил у него пояснения по кредитным обязательствам и объяснения причин дальнейшего неисполнения данных обязательств. Достаточных и достоверных доказательств того, что он принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, злостно уклонялась от погашения задолженности при наличии финансовой возможности, суду не представлено. По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. Однако принятие на себя непосильных долговых обязательств из-за необъективной оценки собственных финансовых возможностей не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Не освободив должника от обязательств, суд нарушил положения Закона о банкротстве. Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным недобросовестным поведением должника. По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по

доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность. Доказательств, достоверно подтверждающих то, что должник действовал незаконно, совершал мнимые сделки по оформлению имущества на третьих лиц, скрывал доход, был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, уклонялся от погашения кредиторской задолженности, в материалах дела не имеется.

До начала судебного заседания отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Представитель должника ФИО2 к участию в судебном заседании в режиме веб-конференции не подключился, просил рассмотреть дело без него, на доводах апелляционной жалобы настаивает.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, завершая процедуру банкротства в отношении должника ФИО1 и не применяя к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредитора, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для продления процедуры банкротства; основания для освобождения гражданина от обязательств отсутствуют, поскольку должник намеренно принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, наращивал кредиторскую задолженность и не намеревался возвращать денежные средства кредиторам.

Исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в части неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения требований кредиторов, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности

(банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Материалами дела установлено, что по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с заявлением о банкротсве, должник указал на наличие у него обязательств по договорам займа, заключенным в период с 26.07.2024 по 26.11.2024 с ООО МКК «Корона», в общей сумме 178 000,00 рублей, мотивируя невозможностью исполнения обязательств в связи с трудным материальным положением,

нахождением на его иждивении трех несовершеннолетних детей.

Согласно списку у должника имеется один кредитор – ООО МКК «Корона».

Возбужденные исполнительные производства в отношении должника отсутствуют (сведения с сайта УФССП России по состоянию на 16.05.2025).

После признания должника банкротом, в адрес единственного кредитора ООО МКК «Корона» 17.07.2025 направлено почтой России (80101011067047) уведомление с разъяснением права на предъявление требований к должнику в процедуре реализации имущества гражданина-должника.

Единственный кредитор ООО МКК «Корона» с требованиями о включении задолженности по договорам микрозайма в процедуре банкротства должника не обращался.

Из отчета финансового управляющего по результатам процедуры банкротства (по состоянию на 29.10.2025) следует, что в реестр требований кредиторов должника не включился ни один из кредиторов.

Текущие расходы составили 35 302,72 рубля, в т.ч. 25 000,00 рублей вознаграждения финансового управляющего в процедуре реализации имущества гражданина.

Из представленных в материалы документов следует, что должник является гражданином Таджикистана, имеет вид на жительство в Российской Федерации, временно зарегистрирован по месту пребывания в г. Екатеринбурге по пр-кту Космонавтов, д., кв. (с 14.06.2021 по 13.06.2031).

Должник имеет патент на осуществление трудовой деятельности в Российской Федерации. Из электронной трудовой книжки следует, что должник был трудоустроен с период с 24.09.2007 по 08.02.2008 в ООО «Надежда». Иные сведения о трудовой деятельности отсутствуют.

ФИО1 состоит в зарегистрированном браке с ФИО3 с 17.02.2025.

Согласно свидетельствам о рождении, ФИО1 имеет троих несовершеннолетних детей ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ДД.ММ.ГГГГ г.р.

По результату проведенного финансового анализа управляющим сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника в связи с тем, что последний не имеет имущества, за счет которого можно было погасить задолженность, а так же в связи с отсутствием информации о том, что гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства, таким образом, у должника нет финансовой возможности погасить образовавшеюся кредиторскую задолженность перед кредиторами.

Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника были сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного банкротства и об отсутствии признаков фиктивного банкротства.

В результате проведенного анализа за исследуемый период не были выявлены сделки и действия (бездействие) должника, не соответствующие

законодательству Российской Федерации. Также не были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника-гражданина.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формировании конкурсной массы, не представлены.

Доказательств того, что финансовым управляющим не совершены еще какие-либо действия, направленные на поиск имущества должника с целью погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено и судом не установлено.

Поскольку финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве, для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными и не оспариваются должником.

При обращении с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, финансовый управляющий заявил ходатайство о применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Единственным кредитором должника (требования которого не были заявлены в процедуре банкротства и не включены в реестр) возражений против удовлетворения ходатайства финансового управляющего суду первой инстанции представлено не было.

Суд первой инстанции по своей инициативе пришел к выводу об отсутствии оснований для применения правил, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, при наличии сомнений в добросовестности поведения должника при возникновении и исполнении обязательств перед кредитором, суд первой инстанции не вынес на обсуждение вопрос о возможности (невозможности) применения к должнику вышеуказанного правила, не предложил должнику, финансовому управляющему, кредитору и иным участникам настоящего дела о банкротстве представить письменные пояснения с обоснованием своей позиции.

Таким образом, судом первой инстанции было допущено нарушение прав должника на представление пояснений относительно обстоятельств, которые были положены судом первой инстанции в обоснование выводов о недопустимости применения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда первой инстанции в указанной части являются ошибочными, сделанными без учета следующих обстоятельств.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45) по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ) (пункт 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей»).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о

банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания. Указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части (например, в определении о завершении реструктуризации долгов или реализации имущества должника).

Целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому

управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь не освобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Пункт 5 статьи 10 ГК РФ устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательств, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

В силу части 3 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются

осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанной нормой закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными), признаются злоупотреблением правом.

Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 по настоящему делу, завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов. Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации (определение от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956), в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, злостном уклонении от погашения задолженности (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели.

При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 56 и 57 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025, длительное неудовлетворение требований

кредитора само по себе не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения задолженности. Неразумность поведения должника в отличие от недобросовестности не может являться препятствием для освобождения от долгов.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из дела, действительно, должник в короткий промежуток времени (с 26.07.2024 по 26.11.2024) в ООО МКК «Корона» оформил десять договоров на получение микрозаймов (с суммами от 8 000,00 рублей до 25 000,00 рублей) в общей сумме 178 000,00 рублей.

Обращение в суд с заявлением мотивировано должником сложившимся тяжелым финансовым положением, отсутствием дохода, связанного с затруднениями в трудоустройстве, и необходимостью содержания семьи, состоящей из супруги, которая не работает и троих несовершеннолетних детей (16 лет, 13 лет и 3 лет).

Указанные обстоятельства подтверждены должником документально (сведениями из пенсионного и социального фондов, электронной трудовой книжкой).

При этом, должником в апелляционной жалобе указано на то, что он имеет нестабильный доход от подработок. Денежные средства используются на содержание семьи. Именно указанные обстоятельства явились основанием для получения микрозаймов. Дохода было недостаточно для исполнения обязательств перед кредитором.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что ООО МКК «Корона», выдавая очередной микрозайм, не удостоверилось в погашении предыдущих займов, не истребовало от займодавца сведений о его доходах с целью проверки его платежеспособности. Не установив платежеспособность должника, общество выдавало очередной займ без какого-либо обеспечения.

ООО МКК «Корона» как участник заемных отношений, выдавая займы в короткий период времени, с полной ответственностью понимало возможные последствия невозврата должником сумм займа, следовательно, для минимизации своих рисков перед выдачей должнику очередного займа в любом случае имело возможность самостоятельно убедиться в платежеспособности должника, как следствие, целесообразности выдачи ему займа (займы получены в одной компании). Иных заемных обязательств у должника нет.

Доказательств того, что микрофинансовая компания в судебном порядке обращалась с заявлением о взыскании долга, в материалы дела не представлено.

Согласно сведениям, размещенным на сайте УФССП России, в отношении должника отсутствуют возбужденные исполнительные производства.

Будучи уведомленным о введении в отношении должника процедуры банкротства (уведомление должника и финансового управляющего), ООО МКК «Корона» с заявлением о включении задолженности в реестр требований

кредиторов должника не обратилось.

Кредитор не представил суду первой инстанции ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ним.

В указанной связи, судебная коллегия приходит к выводу, что должник в полной мере раскрыл обстоятельства возникновения обязательств перед единственным кредитором, невозможности исполнения требований перед кредитором в связи с затруднениями в трудоустройстве и необходимостью содержания членов своей семьи за счет случайных подработок.

В рассматриваемом случае действия должника можно характеризовать в качестве неразумных, связанных с утратой дохода и необходимостью обеспечения содержания своей семьи. Должником были приняты на себя чрезмерные обязательства в отсутствие реальной возможности исполнения в полном объеме обязательств перед единственным кредитором.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе сведения об отсутствии имущества и доходов должника, наличие на иждивении должника несовершеннолетних детей, анализ и отчеты финансового управляющего, учитывая незначительный размер задолженности (с учетом конкретных обстоятельств дела), судебная коллегия приходит к выводу о том, что невыполнение должником его обязательств перед единственным кредитором в данном случае не связано с умышленным уклонением от погашения задолженности, а вызвано объективными причинами, связанными с временными финансовыми трудностями.

Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, не представлены. Само по себе обстоятельство отсутствия достаточного дохода для погашения займа не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Должником соблюден принцип банкротства физических лиц – обеспечение со стороны граждан полной прозрачности имущественного положения.

Из материалов дела усматривается, что должник в процедуре банкротства вел себя добросовестно, не препятствовал деятельности финансового управляющего, документы и сведения по запросам финансового управляющего представил.

Доказательства, свидетельствующие о непредставлении должником необходимых сведений или предоставлении недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, сокрытии или уничтожении имущества, в материалах дела отсутствуют.

Доказательств наличия у должника скрытых источников дохода и их использование должником по собственному усмотрению без ведома финансового управляющего, в материалах дела не имеется.

Сам факт неисполнения должником принятых на себя обязательств перед кредиторами в силу объективных обстоятельств, равно как и отсутствия у него для этого достаточного имущества, не свидетельствует о недобросовестности

поведения должника и не может служить основанием для отказа в освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

Арбитражный суд ошибочно пришел к выводу о недобросовестном поведении должника, выразившемся в намеренном принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств и намеренном уклонении от исполнении от обязательств.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредитору, в дело не представлено (статья 65 АПК РФ).

Кроме того, материалами дела не подтверждено совершение должником незаконных действий в части получения займов, сокрытие или умышленное уничтожение имущества.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности наличия совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства (статья 65 АПК РФ).

С учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, исходя из социально-реабилитационных начал института потребительского банкротства, оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедур банкротства, за исключением требований кредиторов, указанных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не имеется.

При этом, в случае выявления фактов сокрытия гражданином имущества или незаконной передачи гражданином имущества третьим лицам конкурсные кредиторы, требования которых не были удовлетворены в ходе реализации имущества гражданина, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения о завершении реализации имущества гражданина и предъявить требование об обращении взыскания на указанное имущество (пункт 1 статьи 213.29 Закона о банкротстве).

С учетом вышеуказанного, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств не может быть признан правильным, не соответствует имеющимся в деле доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам, противоречит цели законодательно закрепленной привилегии потребительского банкротства в виде освобождения от долгов добросовестного лица.

В связи с изложенным, обжалуемое определение подлежит отмене в части неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

В данной части арбитражный апелляционный суд принимает по делу новый судебный акт о применении к должнику положения пункта 3 статьи

213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением требований, указанных в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В части выводов суда первой инстанции о перечислении с депозитного счета вознаграждения финансового управляющего судебный акт соответствует требованиям статей 213.9 и 20.6 Закона о банкротстве и должником не оспаривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 ноября 2025 года по делу № А60-31176/2025 отменить в части неприменения к должнику ФИО1 правил об освобождении обязательств перед кредиторами, изложив пункт 2 резолютивной части определения в следующей редакции:

«2. Применить в отношении должника ФИО1 правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).»

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Л.М. Зарифуллина

Судьи А.А. Петров

Л.В. Саликова

Суд:17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд) (подробнее) Иные лица:

АССОЦИАЦИЯ АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ "ЭВЕРЕСТ" (подробнее) Судьи дела:

Зарифуллина Л.М. (судья) (подробнее)

Судебная практика по:Злоупотребление правом Судебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ